Конец немного предсказуем. Где-то с середины было такое чувство, что Колчака расстреляют. Так и вышло.(с)
Ну что, Ветку, как и предполагала широкая общественность, отхватил Ханеке (бонжур, мадам Юппер!).
Зайчик любимый стокилограммовый (прописью: не ирония) тоже избежал забвения - антиприз учредили. Любо, братцы, любо.
Не удивлюсь, между прочим, если свет очей моих сам же этот приз
в Канны и притащил.


И поскольку сказать по-прежнему нечего и не хочется, вечером я намерена повесить сюда фотографические карточки и ждать неконструктивного критиканства. Типа анонс.

P.S. А кто подарит мне небезызвестного "Антихриста", тот будет всячески восхваляемым и вообще большим гуманистом.
Тарантину тоже хотелось бы...

у меня дома не работает жж. это провидение, точно.
а то грозит ведь превратиться в дневник аутиста-неудачника.
вчера на работе съездила по лицу дверью, умудрившись до нее даже не дотронуться. как она впечаталась мне в скулу, остается загадкой - похоже, сама шагнула навстречу. мелочи жизни: там, где у нормальных девушек румяно, у меня - лилово.
сегодня в обед открывала банку с зеленым горошком. сентенция: оказывается, кровь бывает очень трудно остановить. натурально залитый стол и два перемотанных пальца на правой (!) руке. радостного мне завязывания шнурков, застегивания пуговиц, набирания текстов и пр.
и это только внешнее, понятно. но не будем продолжать разговор.
до новых встреч в эфире.
берегите себя.

эта запись могла бы содержать только два слова: аня - дебил.
ибо только аня может потянуться за подушкой, а очнуться в травмпункте (фигурально выражаясь).
кровь веселым весенним ручьем и содранный ноготь - мелочи жизни. по сравнению с тем, что в медицинском угаре девочка анечка путает пузырьки из аптечки и вместо перекиси водорода поливает руку чистым спиртом. далее - непереводимая игра слов. инвективной, с позволения сказать, лексики.
можно смело заявлять, что это текст написан, как любят говорить авторы, с болью. не метафорической, ибо перебинтованный палец не сгибается - и это надолго.
все-таки быть катастрофой - это, видимо, карма.
ну и в качестве закольцовки: аня - дебил, да.

- мне нравится жить не разговаривая
- это как будто любить еще больше

(с) "жить своей жизнью", ж.-л.годар

- сколько вам лет?
- двадцать три.
- кем хотите стать к тридцати?
- кинолюбителем.

(с) "мне двадцать лет", м.хуциев

я тут вдруг подумала: какая точная фраза, про меня-про меня.

только в финале, помните, герой говорит: "ничего не страшно, если ты не один и есть во что верить".
так вот это неправда.
страшно.

Я говорил себе, что я вижу мир. Но весь мир недоступен моему взгляду, и я видел только части мира. И все, что я видел, я называл частями мира. И я наблюдал свойства этих частей, и, наблюдая свойства частей, я делал науку. Я понимал, что есть умные свойства частей и есть неумные свойства в тех же частях. Я делил их и давал им имена. И в зависимости от их свойств, части мира были умные и неумные. И были такие части мира, которые могли думать. И эти части смотрели на другие части и на меня. И все части были похожи друг на друга, и я был похож на них.
Я говорил: части гром.
Части говорили: пук времени.
Я говорил: Я тоже часть трех поворотов.
Части отвечали: Мы же маленькие точки.
И вдруг я перестал видеть их, а потом и другие части. И я испугался, что рухнет мир. Но тут я понял, что я не вижу частей по отдельности, а вижу все зараз. Сначала я думал, что это НИЧТО. Но потом понял, что это мир, а то, что я видел раньше, был не мир. И я всегда знал, что такое мир, но, что я видел раньше, я не знаю и сейчас. И когда части пропали, то их умные свойства перестали быть умными, и их неумные свойства перестали быть неумными. И весь мир перестал быть умным и неумным.
Но только я понял, что я вижу мир, как я перестал его видеть. Я испугался, думая, что мир рухнул. Но пока я так думал, я понял, что если бы рухнул мир, то я бы так уже не думал. И я смотрел, ища мир, но не находил его.
А потом и смотреть стало некуда. Тогда я понял, что, покуда было куда смотреть,- вокруг меня был мир. А теперь его нет. Есть только я.
А потом я понял, что я и есть мир.
Но мир - это не я.
Хотя в то же время я мир.
А мир не я.
А я мир.
А мир не я.
А я мир.
А мир не я.
А я мир.
И больше я ничего не думал.
(с) Д.Хармс

Навсегда расстаемся с тобой, дружок.
Нарисуй на бумаге простой кружок.
Это буду я: ничего внутри.
Посмотри на него - и потом сотри.
И.Бродский

( навеянное разговором )

Елене Сергеевне 35 лет, а в кругу пафосных докторов филологических наук - это большой недостаток. Она же не только молода, но и ко всеобщему возмущению умна, красива и (самое страшное) добра. Не знаю, как живет страна, а у нас на филфаке хорошим студентам (а я все-таки была хорошей студенткой, «несмотря на») принято «вручать» именитых профессоров, чтобы человек с гипотетическим красным дипломом не «сорвался с крючка» на защите. Я же выбрала ее - человека без статусов, научных званий и общественного признания, хочу подчеркнуть - выбрала человека . Мальчики-однокурсники в очках и с портфелями покрутили пальцем у виска, декан слегка приподняла брови, а зав.кафедрой осуждающе хмыкнула. Наши теплые отношения казались всем весьма странными, мы обсуждали не относящиеся к делу книжки, смеялись в пустых универских коридорах и пили чай. Неважно, что диплом я написала в итоге за две недели, неважно, что пятерку я получала в зловещей тишине (может быть, кто-то помнит донкихотскую историю? это ее эхо), важно то, что мне было с ней интересно снова перечитывать все романы Фаулза, разгадывать его режиссерские ходы и придумывать хулиганские методы уменьшения полей, чтобы не сокращать текст диплома.
Сегодня утром вспомнила, что у нее день рождения, побежала за цветами и ворвалась на кафедру литературы, смутив почтенное общество и заставив именинницу восторженно покраснеть. Маленькое, обыкновенное чудо. Стояли в коридоре, прислонившись к холодной стене, разговаривали, как будто не было этих двух лет, а на вахте у меня даже не спросили студенческий, а пробегавшие мимо третьекурсники, для которых я когда-то писала сценарий посвящения, бросались мне на шею.
А Елена Сергеевна, она так трогательно радовалась сегодня этим белым розам, так светилось в ее глазах это трудно поддающееся описанию чувство - все не зря, что уже выходя в универский двор, я улыбалась так, словно это мне подарили подарок.
Странное ощущение - возвращаться в это остановившееся время: как будто вишневый сад вырубают. Это было твоим, но уже тебе не принадлежит. И все так же цветные рамки на стенах, и в некоторых из них до сих пор твои фотографии, но эта сидящая на сцене девочка с двумя дурацкими хвостиками и медалью на шее - это уже не совсем ты. А преподаватель обнимает тебя по-прежнему, как ту девочку на фотографии, и, наверное, это хорошо.

Как истинно тусовочная девчонка, в очередной раз отказалась от поездки на природу с развеселой компанией, сообразив, что устроить ретроспективу гипнотического кино Киры Муратовой гораздо увлекательнее. Так прекрасно прошел день. Вот можно было бы сказать много слов, но не хочется. Периодически смеялась до слез. Невероятная она. И чем дальше, тем невероятнее.

ну чего нового... у меня эпоха дебильного оптимизма сменилась эпохой жесткого реализма. все плохо, куда только мир катится, пир во время чумы, кто все эти люди, ничего у тебя, анечка, не получится - и далее по тексту. в таком состоянии духа я, как никогда, склонна к шутовству: котобегемотствовать напропалую и веселить окружающих. а еще - изображать безмятежность (довольно успешно).
вчера в четыре утра, пытаясь уснуть, считала dvd-диски на полке, получилось внушительное трехзначное число. у каждого свой метод абстрагироваться, у меня вот - кино. ну и вселенная в наушниках, конечно: заслушанная пластинка со старым добрым джазом, нежная богушевская, истеричная bjork, легкая ameli les crayons - этакий french pop, разудалые no smoking, очень разные tiger lillies и странные веселые ребята, именующие себя ukulele orchestra of great britain.
сегодня утром в задумчивости саданула по руке железной дверью так, что теперь пальцы нежно-сиреневого цвета и сгибаются с трудом.
а, ну еще у меня новый герой - отар иоселиани: "разные люди часто используют для своих открытий разные ключи, но каждый всегда использует один ключ. тот, который заложен в него природой, воспитанием и его собственным разумом. и когда ты делаешь фильм, то разговариваешь лишь с теми людьми, которые имеют тот же ключ, что и ты. только с ними и можно разговаривать. с помощью кино нельзя преподать никакого урока, а можно лишь ободрить того, кто думает так же, как ты. чтобы он почувствовал себя менее одиноким."
салют.

Ощущение недовинченности, недокрученности,
А над этим текстом мучился кто-то, мучился,
Сценарист безнадежно болен и просто – плох,
Бумеранг как метафора жизни давно не в моде.
И о чем говорить: о свободе? о славной погоде?
Помолчим, мой мальчик, обойдемся без рифмы «Бог».

Эта тьма не тьма, но, конечно, она не свет,
Открываешь дверь, бросаешь стене «привет»,
И за дверью лет трефовый чумной валет,
И так хочется выжечь: «как ты живешь, мой свет?»

Эта мель не мель, но, конечно, она не порт,
А остаться любой норовит, будто водный спорт,
Словно это трофей: удержаться – упасть за борт,
И так хочется выжечь: «апорт, моя жизнь, апорт!»

Не сложился ноктюрн, но кажется скучной гамма,
Тренируется взгляд ребячьими в амальгаму,
Да и вместо правды полу-... какая малость...
Да герой совсем не смыслит, что значит - «подвиг»,
И стоишь такой маленький, жалкий, в одном исподнем.
Помолчим. Это, в общем, все, что у нас осталось.